The Bitter Quest

“Standing on your own two feet means standing knee-deep in muck.”

The quote is from Maxim Gorky, the most venerated Soviet writer. We all hated him because we were endlessly persecuted with the profound revolutionary impact of his class-conscious literature. Any writer you were taught in a Soviet school was a writer you hated. I’m grateful for the Soviet censorship because it prevented Soviet literature teachers to spoil most of the world literature for me.

And then something really funny happened. There’s this mega famous mystery writer in Russia. She’s the Russian Ruth Rendell or Michael Connelly. All of a sudden, she published an endless three-volume novel that’s 60% detailed, in-depth literary analysis of the Soviet classic’s novels and plays. And she did it so well that now thousands of people are downloading Gorky’s collected works from online libraries.

And they turned out to be kind of great. Not in the least Soviet, especially since he wrote most of his stuff before the revolution. So I’m now going to pellet everybody with quotes.

Gorky is a hardcore naturalist. Like Zola but a lot harsher. Zola is a fluffy kitten compared to him.

“I’m like an empty suitcase that was sent on the journey of life by mistake without any of the stuff needed for the trip.”

Advertisements

14 thoughts on “The Bitter Quest”

  1. Wow, what is this endless three-volume novel ‘s title?

    I partly read Дмитрий Быков «Время потрясений. 1900–1950 гг.» + «Время изоляции. 1951–2000 гг.» (100 лекций о русской литературе XX века)

    Have you heard of him? He discusses one book per year and explains its significance, which is not always literary.

    Like

      1. «Горький квест. » – Александра Маринина

        Sounds interesting. My mother read her books, but not this one yet. We’ve also watched the movies about the famous female detective Kamenskaya. Then, I think Marinina wrote a few worse books, according to my mother, but if you recommend The Bitter Quest, I’ll try to loan it.

        Haven’t known Bykov is a poet. Have heard of him only recently after seeing «Время потрясений. 1900–1950 гг.» in the local library. Thanks.

        As a light but nice reading, I recommend “Capital” by John Lanchester. You can read first pages on Amazon to see whether you like the writing style. There is also “The Capital” by the German writer Robert Menasse which I haven’t read yet, but it’s called “first-class satire on EU bureaucracy.”

        Btw, have you tried Sigrid Undset’s “Kristin Lavransdatter”? You’ve written the author looks like you, so you wanted to check. 🙂

        Like

          1. My favorite by Bykov:

            В общем, представим домашнюю кошку, выгнанную на мороз.
            Кошка надеялась, что понарошку, но оказалось – всерьёз.
            Повод неважен: растущие дети, увеличенье семьи…
            Знаешь, под каждою крышей на свете лишние кошки свои.

            Кошка изводится, не понимая, что за чужие места:
            Каждая третья соседка – хромая, некоторые – без хвоста…
            Здесь на помойке чужие законы, правила и вожаки.
            Нам-то, домашним, они незнакомы. Стало быть, мы чужаки.

            Дома она научилась другому – брать у хозяев еду,
            Чувствовать их приближение к дому, празднество или беду, 
            Мыться на кухне, гостей приглашая и умиленно урча,
            Вовремя влезть на плечо, утешая, вовремя спрыгнуть с плеча…

            Здесь ни к чему этот редкостный навык. Здешняя доблесть грубей:
            Рыться в отбросах, метаться от шавок, дружно гонять голубей…
            В этом она разберется позднее, ну а пока, в январе,
            В первый же день она станет грязнее всех, кто живет во дворе.

            Коль новичок не прошел испытанья – не отскребется потом,
            Коль не умеет добыть пропитанья – станет бесплатным шутом,
            Коль не усвоил условные знаки – станет изгоем вдвойне,
            Так что, когда ее травят собаки, кошки на их стороне.

            В первый же день она скажет дворовым, вспрыгнув на мусорный бак,
            Заглушена гомерическим ревом местных котов и собак,
            Что, ожиданием долгим измаян (“Где она бродит? Пора!”),
            К ночи за нею вернется хозяин и заберет со двора.

            Мы, мол, не ровня! За вами-то сроду вниз не сойдет человек!
            Вам-то помойную вашу свободу мыкать в парадном вовек!
            Вам-то навеки – дворы, батареи, свалка, зима, пустыри…
            Ты, что оставил меня! Поскорее снова меня забери!

            …Вот, если вкратце, попытка ответа. Спросишь, платок теребя:
            “Как ты живешь без меня, вообще-то?” – Так и живу без тебя:
            Кошкой, наученной новым порядкам в холоде всех пустырей, 
            Битой, напуганной, в пыльном парадном жмущейся у батарей.

            Вечер. Детей выкликают на ужин матери наперебой.
            Видно, теперь я и Богу не нужен, если оставлен тобой.
            Так что, когда затихает окраина в смутном своем полусне,
            Сам не отвечу, какого хозяина жду, чтоб вернулся ко мне.

            Ты ль научил меня тьме бесполезных, редких и странных вещей,
            Бросив скитаться в провалах и безднах нынешней жизни моей? 
            Здесь, где чужие привычки и правила, здесь, где чужая грызня –
            О, для чего ты оставил (оставила) в этом позоре меня?!

            …Ночью все кошки особенно сиры. Выбиты все фонари.
            Он, что когда-то изгнал из квартиры праотцев на пустыри,
            Где искривились печалью земною наши иссохшие рты,
            Все же скорее вернется за мною, нежели, милая, ты.

            Like

            1. Another favorite by Bykov:

              Когда бороться с собой устал
              Покинутый Гумилёв
              Поехал в Африку он и стал
              Охотиться там на львов.
              За гордость женщины, чей каблук
              Топтал берега Невы,
              За холод встреч и позор разлук
              Расплачиваются львы.

              Воображаю : саванна, зной,
              Песок скрипит на зубах..
              Поэт, оставленный женой,
              Прицеливается. Бабах.
              Резкий толчок, мгновенная боль..
              Пули не пожалев,
              Он ищет крайнего. Эту роль
              Играет случайный лев.

              Любовь не девается никуда,
              А только меняет знак,
              Делаясь суммой гнева, стыда
              И мысли, что ты слизняк.
              Любовь, которой не повезло,
              Ставит мир на попа,
              Развоплощаясь в слепое зло
              Так как любовь слепа.

              Я полагаю, что нас любя,
              Как пасечник любит пчел,
              Бог недостаточной для себя
              Нашу взаимность счел-
              Отсюда войны, битье под дых,
              Склока, резня и дым:
              Беда лишь в том, что любит одних,
              А палит по другим.

              А мне что делать, любовь моя?
              Ты была такова,
              Но вблизи моего жилья
              Нет и чучела льва.
              А поскольку забыть свой стыд
              Я еще не готов,
              Я, Господь меня да простит,
              Буду стрелять котов.

              Любовь моя, пожалей котов !
              Виновны ли в том коты,
              Что мне, последнему из шутов,
              Необходима ты?
              И, чтобы миру не нанести
              Слишком большой урон,
              Я, Создатель меня прости,
              Буду стрелять ворон.

              Любовь моя, пожалей ворон!
              Ведь эта птица умна,
              А что я оплеван со всех сторон,
              Так это не их вина.
              Но, так как злоба моя сильна
              И я, как назло, здоров,-
              Я, да простит мне моя страна
              Буду стрелять воров.

              Любовь моя, пожалей воров !
              Им часто нечего есть,
              И ночь темна, и закон суров,
              И крыши поката жесть..
              Сжалься над миром, с которым я
              Буду квитаться за
              Липкую муть твоего вранья
              И за твои глаза!

              Любовь моя, пожалей котов,
              Сидящих у батарей,
              Любовь моя, пожалей скотов,
              Воров, детей и зверей,
              Меня, рыдающего в тоске
              Над их и нашей судьбой,
              И мир, висящий на волоске,
              Связующем нас с тобой.

              Like

              1. And one more especially for you:

                В душном трамвае — тряска и жар, как в танке, —
                В давке, после полудня, вблизи Таганки,
                В гвалте таком, что сознание затмевалось,
                Ехала пара, которая целовалась.
                Были они горбоносы, бледны, костлявы,
                Как искони бывают Мотлы и Хавы,
                Вечно гонимы, бездомны, нищи, всемирны —
                Семя семитское, проклятое семижды.

                В разных концах трамвая шипели хором:
                «Ишь ведь жиды! Плодятся, иудин корено!
                Ишь ведь две спирохеты — смотреть противно.
                Мало их давят — сосутся демонстративно!».
                Что вы хотите в нашем Гиперборее?
                Крепче целуйтесь, милые! Мы — евреи!
                Сколько нас давят — а все не достигли цели.
                Как ни сживали со света, а мы все целы.
                Как ни топтали, как не тянули жилы,
                Что не творили с нами — а мы все живы.
                Свечи горят в семисвечном нашем шандале!
                Нашему Бродскому Нобелевскую дали!

                Радуйся, радуйся, грейся убогой лаской,
                О мой народ богоизбранный — вечный лакмус!
                Празднуй, сметая в ладонь последние крохи.
                Мы — индикаторы свинства любой эпохи.
                Как наши скрипки плачут в тоске предсмертной!
                Каждая гадина нас выбирает жертвой
                Газа, погрома ли, проволоки колючей —
                Ибо мы всех беззащитней — и всех живучей!

                Участь избранника — травля, как ни печально.
                Нам же она предназначена изначально:
                В этой стране, где телами друг друга греем,
                Быть человеком — значит уже евреем.
                А уж кому не дано — хоть кричи, хоть сдохни, —
                Тот поступает с досады в черные сотни:
                Видишь, рычит, рыгает, с ломиком ходит —
                Хочется быть евреем, а не выходит.

                Знаю, мое обращение против правил,
                Ибо известно, что я не апостол Павел,
                Но, не дождавшись совета, — право поэта, —
                Я — таки да! — себе позволяю это,
                Ибо во дни сокрушенья и поношенья
                Нам не дано ни надежды, ни утешенья.

                Вот моя Родина — Медной горы хозяйка.
                Банда, баланда, блядь, балалайка, лайка.
                То-то до гроба помню твою закалку,
                То-то люблю тебя, как собака палку!
                Крепче целуйтесь, ребята! Хава нагила!
                Наша кругом Отчизна. Наша могила.
                Дышишь, пока целуешь уста и руки
                Саре своей, Эсфири, Юдифи, Руфи.

                Вот он, мой символ веры, двигавшей годы,
                Тоненький стебель последней моей опоры,
                Мой стебелек прозрачный, черноволосый,
                Девушка милая, ангел мой горбоносый.

                Like

      2. Among Russian poets, I’ve read only Nekrasov, Eduard Asadov (I know he is bad but still liked him in my 20ies) and a few poems by Pushkin and Brodsky.

        When I started trying to read poetry a little, it was in English. For instance, I loved some Auden’s poems. If you haven’t read “Law Like Love,” here it is:

        http://web.mit.edu/cordelia/www/Poems/law_like_love.html

        There is also a Polish Nobel prize winner Wislawa Szymborska. I’ve once linked to her poem “True Love” and you loved it.

        Like

  2. Thanks for the poems. Loved about домашнюю кошку, выгнанную на мороз. Less about Jews, but this part saved the poem for me:

    Тот поступает с досады в черные сотни:
    Видишь, рычит, рыгает, с ломиком ходит —
    Хочется быть евреем, а не выходит.

    Of course, Bykov hasn’t ever lived in Israel if he still thinks the below lines describe Jews today:

    Вечно гонимы, бездомны, нищи, всемирны —
    Семя семитское, проклятое семижды.

    Like

  3. \ I see you are unaware of Bykov’s Israel scandal.

    I googled and saw he called Israel “a historical mistake.” Agree with the following analysis:

    // Талантливый Дм. Быков, не менее талантливая Улицкая (лень перечислять других) с размаху, изо всех сил своего таланта объявили колбасный (по их мнению) Израиль «исторической ошибкой», страной (по их мнению) – «военным лагерем на Тишинском рынке, не заслуживающим права на существование».

    Выкресты-писатели сделали свой выбор. Не эмигрироваа (кому они на хрен нужны вне зоны русского языка), повесив на шею крест, они объявили всем, а главное – себе, о разводе с еврейством, что означает кроме развода с еврейским законом и традициями (о которых они сначала ничего не знали, а потом совсем забыли) развод с землей Израиля и с еврейским народом.

    Их поведение в отношении Израиля совершенно логично. Изменившие мужья по инстинкту самосохранения должны брошенную супругу чернить, оправдывая развод и измену – в первую очередь, для самих себя. Восхваление Израиля для них было бы равносильно битью самого себя по морде за глупость.

    Интересно, что настоящим православным Израиль обычно очень нравится. Они не стесняются его недостатков как евреи по крови: им не нужно оправдывать внутренний развод с Израилем.

    Обгаживание Израиля – это не только важнейший ритуал выдавливания из себя еврея, но и подмахивание той константе русского коллективного сознания, имя которой антисемитизм.

    Писатели-выкресты, как мочеприемники, вобрали в себя отравленную антисемитизмом русскую ментальность. Они изрыгают ненависть к Израилю, потому что вместе с антисемитами ненавидят самих себя. Замечательная плата за предательство. Словесные выкресты, зараженные отравленной мочевиной российской ментальности, обливают грязью Израиль – символ еврейского духа, позорного в их мочеприемном сознании.

    Смелости стать евреем в антисемитской стране не нашлось. Деятельности ума и энергии души на раскопки залитой асфальтом атеизма еврейской духовности не хватило – в христианство съехать было куда проще – оно ближе лежало. И по американской поговорке If you can not beat the enemy, join him, они как трусливые истерички со своим оружием талантливой словесности бросились в толпу врагов еврейства, идущих словесно громить Израиль. Более того, побежали впереди погромной толпы так, что и православные антисемиты их догнать не могут.

    http://www.newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=5046

    Like

    1. That’s a person with a healthy respect for freedom of speech, I can see. Probably was a Komsomol leader back in the Soviet times. :-)))

      Seriously, the article looks like a very good parody of the Pravda in 1958.

      Like

      1. \ That’s a person with a healthy respect for freedom of speech, I can see.

        Is this ironic? Bykov and Ulizkaya can say whatever they like, but the article’s author also can write whatever he thinks. I looked through the article not closely, but saw this passage and think it’s true to a large extent.

        Bykov’s poem too made an unpleasant impression on me since it presents Jews as

        “… мы всех беззащитней — и всех живучей!
        Участь избранника — травля, как ни печально.
        Нам же она предназначена изначально:”

        And then Bykov says Jews should live not in Israel, while in another article I’ve seen acknowledging the rising Russian antisemitism and predicting it’ll only increase with time.

        Don’t you see a contradiction here?

        Like

        1. Let’s note that who it is that’s attacking Bykov in this really exaggerated, very Soviet style. He’s a Jew not by virtue of where he lives or what religion he practices. He’s a Jew because he’ll always try to be contrarian. He’ll go to Israel and say the last thing he should be saying. He probably doesn’t even believe it but he doesn’t see the point of appearing in public without provoking. Without this wonderful quality, there are no Jews.

          Like

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.